Ихил Шрайбман: «Я не пишу на идише, на идише я целую землю, потому что идиш это счастье моей жизни»

Обновлено: июнь 1

(12.03.1913—02.12.2005, Кишинев, Молдова)

#нашенаследие #писатели


Борис Сандлер

Прозаик Ихил Шрайбман (יחיאל שרײַבמאַן) родом из бессарабского местечка Вад-Рашков, вошедшего в его рассказы как ראַשקעוו (Рашкев). В 1918 году Вад-Рашков, как и всe правобережье Днестра, стал частью королевской Румынии, что положительно повлияло на сохранение традиционного уклада жизни бессарабского еврейства. Учился в хедере и казённой школе в Вад-Рашкове. Был певчим при канторе и репетитором, обучая детей древнееврейскому языку. С 1930 г. продолжил образование в учительской семинарии (Черновцы), где готовили учителей древнееврейского языка. Но закончить обучение ему не удалось; из-за участия в подпольном прокоммунистическом движении, он был арестован и некоторое время находился под арестом. Годы жизни в Черновцах описаны в романе זיבעצניאָריקע (Зибецнйорике—Семнадцатилетние, 1972). С середины 30-х годов Ихил Шраыбман с женой Ольгой переехали в Бухарест, где он работал суфлёром в еврейском (идиш) театре. Этот период жизни писателя описан в его романе זיבן יאָר מיט זיבן חדשים (Зыбн йор мыт зыбн хадошим—Семь лет и семь месяцев, Кишинёв, 2003). Дебютировал с литературными миниатюрами в журнале пролетпена «Сигнал» (Нью-Йорк, 1936); в эти же годы печатался в бухарестском журнале «Шойбм» (Oкна) и «Фолксцайтунг» (Народная газета, Варшава). После прихода фашистского режима Шрайбман покинул Румынию и вернулся в Кишинев, ставший к тому времени столицей Советской Молдавии. Шрайбман один из первых в республике был принят в Союз советских писателей.

В годы войны (1941-1945), находясь с женой и сыном в эвакуации в Узбекистане, сотрудничал с московской газетой «Эйникайт» («Единство»). Вернулся в Кишинёв в 1945 и уже через год был приглашён в Москву на вечер, посвященный выходу его первой книги, сборника рассказов דרײַ זומערס (Драй Зумэрс—Три лета, 1946). В годы тотального вытравливания еврейской культуры и литературы в СССР писатель был доведен до попытки самоубийства. Изредка выходили в переводе на молдавский язык рассказы для детей: «Страда ноастрэ» (Наша улица, Кишинёв, 1955), «Повестирь» (Повести, Кишинёв, 1957). В первом же номере еврейского (идиш) журнала «Советиш геймланд» (Советская родина, Москва, 1961) была напечатана подборка миниатюр Шрайбмана. Книги на идише, изданные в Москве, в издательстве Советскуй писатель: יאָרן און רגעס (Йорн ун рэгэс—Годы и мгновения, 1973); װײַטער... (Вайтэр—Далее, 1984, на русском языке в 1988). В Советской Молдавии: «Рассказы» (Картя молдовеняскэ, Кишинёв, 1


959); «Сыновья», рассказы (Картя молдовеняскэ, Кишинёв, 1960); «Рашковские рассказы» (Картя молдовеняскэ, Кишинёв, 1972); «Семнадцатилетние, роман и Новые рашковские рассказы» (Литература артистикэ, Кишинёв, 1977); «Дни долгих лет», роман, повести, новеллы, миниатюры (Литература артистикэ, Кишинёв, 1983).

С начала 1990-x годов Шрайбман регулярно печатался в нью-йоркских изданиях «Форвертс» («Вперёд»), «Афн Швэл» ( На пороге«»), «Ди цукунфт» («Будущее») и других изданиях; часто выступал с лекциями в еврейской библиотеке им. И. Мангера. В Израиле вышла книга рассказов שטענדיק (Штэндик—Всегда, издательство И.-Л. Перец, Тель-Авив, 1997). Впервые в Молдове вышли две книги на идише: יצירה און ליבע (Ецирэ ун либэ—Творение и любовь, Ruxandra, Кишинэу, 2000 и на рус. языке под одной обложкой); и упомянутая книга «Семь лет и семь месяцев, роман и миниатюры, рус. и евр.) В 2015 г. вышла посмертная книга Шрайбмана פּאָרטרעטן (Портреты, Иерусалим, 2015), собрание эссе о еврейских писателях, актерах, музыкантах. В подготовке сборника принимала активное участие вторая жена писателя Марина Шрайбман.

Ихил Шрайбман известен как блестящий стилист, последний и важный голос идиша в Молдове. В каждом своем произведении - и в рассказе на одну страницу, и в повести, и в романе, автор спрашивает и пытается ответить не только себе сегодняшнему, он хочет разъяснить что-то себе, потерявшемуся в прошлом. Это своеобразное психологическое лечение методом Фрейда, излечение своего разума от сомнений и страха, сигналами, посланными из одного времени в другое. Его рассказы переведены на многие языки. Он был удостоен значимых литературных премий и награжден почетным титулом «Маэстро литературы Республики Молдова», 1993.

Ихил Шрайбман похоронен на еврейском кладбище в Кишиневе. На надгробии высечены слова его признания: «Я не пишу на идише, на идише я целую землю, потому что идиш это счастье моей жизни».

ИХИЛ ШРАЙБМАН

ЗАУПОКОЙНАЯ МОЛИТВА


Да святится имя твое!

Да возвысится над всем и всеми высокое имя "мама"!

Ведь в самом деле оно - имя "мама" - основа жизни. Благодаря ей, маме, и слову "мама" существует мир. Можно сказать еще больше: благодаря слову "мама" все люди на земле объединены общим чувством.

Люди, белые и черные, умные и глупые, добрые и, вероятно, даже злые к слову "мама" относятся одинаково. Недаром звуки, образующие это слово, близки на самых разных языках.

Дорогая мама! Я - твой старший сын, еврейский писатель Ихил Шрайбман, произношу первую поминальную молитву по тебе на простом идиш.

Высокое имя "мама" ты носила столько лет с достоинством, гордостью и величием.

Ты это слово заслужила, и слово заслужило тебя.

Ты была подлинным человеком из народа. Ты обладала всеми лучшими качествами нашего народа. Казалось, все в тебе из Шолом-Алейхема. А отец, как герои Переца, был скуп на слово. Как у героев Переца, вздох его часто влек за собой многоточие. Ты была по-шолом-алейхемовски словоохотлива; как его героини, любила смеяться; как его героини, украдкой вытирала слезу. Но смеяться - в этом была твоя суть.

В институтах ты не училась, но иногда в шутку говорила, что окончила институт смеха. Поэтому у твоей могилы более подобает вспоминать не печальное, а веселое.

Ты была человеком из народа, подлинным и удивительным. Больше всего на свете ты ненавидела фальшь, фальшивых людей, чувствовала малейшую фальшивую ноту, где бы она ни звучала.

Больше всего на свете ты любила влюбленность и любовь.

Влюбленность в людей, влюбленность в жизнь, влюбленность в мысль, всепоглощающую любовь к детям. И обычную земную любовь между мужем и женой.

Я не раз слышал, как ты говорила, что главное в жизни - это любовь.

Простая женщина из маленького местечка, женщина по имени Рейзл, несла в себе огромную мудрость, вечную правду жизни.

И еще одно ты любила всею душой.

Землю, где ты родилась и где ты родила нас, своих детей.

Маленькое заброшенное местечко на берегу Днестра.

Привязанность к этому родному краю ты носила в себе всю жизнь, до последнего вздоха.

Вот твои последние предсмертные слова:

- Дайте попить воды из Днестра!

Ты была настоящим человеком из народа.

Я произношу заупокойную молитву по тебе, дорогая моя мама, без слез в глазах, потому что выше и сильнее слез - гордость от того, что у меня была такая мама, и светлая уверенность, что мы, твои дети, твои внуки и правнуки, станем твоим продолжением.

Да возвысится над всем и всеми высокое слово "мама"!

Да святится имя твое!

(пер. Е. Аксельрод)