Арон Вергелис

Обновлено: 3 дек. 2021 г.

(07. 05. 1918—07. 04. 1999, Москва)

В личности А. Вергелиса-поэта, прозаика, драматурга, редактора единственного издания наидише после разгрома еврейского очага культуры в Советском союзе сплелось всё: «и трудовое биробиджанское детство, и прирождённый талант поэта и журналиста, и военное прошлое, и организаторские способности, и редчайшее трудолюбие, и хорошее чувство юмора, и умение вращаться в высших партийных и литературно-административных кругах, и лакейское выслуживание перед властями, доходившее до крайнего цинизма.» (Д. Якиревич) Видная и противоречивая фигура. Арон Вергелисродился в 1918 году в местечке Любар, Житомирский район. В 1930 году вместе с родителями, сестрами и братом переехал в Биробиджан. Старший брат был организатором совхоза, в котором Арон работал пастухом. В 1940 году он окончил еврейскую среднюю школу, после чего поступил в московский пединститут. Литературную деятельность начал в 1936 году в биробиджанском журнале «Форпост». Первый поэтический сборник בײַםקוואַל (Баймквал — Уродника) вышелв 1940 году в Москве. Вторая книжка стихов ביראָבידזשאַנערדור (Биробиджанэрдор —Биробиджанское поколение) вышла уже после войны, в 1948-м (Москва, издательство «Дерэмес»). На войне, будучи в десантных войсках, командовал взводом разведки. Дважды ранен. Закончил войну под Берлином. Вернувшись с войны, участвовал в организации радиовещания на идише из СССР на зарубежные страны. В 1950-е, когда произведений на идише в СССР не издавалось вообще, Вергелис готовил к печати книги еврейских писателей в переводе на русский язык: Шолом-Алейхема, Давида Бергельсона, Ошера Шварцмана, Арона Кушнирова, Изи Харика, Ицика Фефераидругих. С 1961 года до последнего номера (декабрь 1991-го) он был главным редактором московского журнала סאָוועטישהיימלאַנד (Советиш Геймланд— СоветскаяРодина), затем–журнала דיייִדישעגאַס (Ди идише гас—Еврейская улица). Трудно не согласиться, что на протяжении 30-ти лет «Советиш Геймланд» был по факту энциклопедическим изданием, в котором можно было найти хорошую литературу, сведения по еврейской музыке, живописи, скульптуре, истории, этнографии, театру, уроки языка идиш, и даже информацию о жизни еврейских общин по обе стороны океана. А. Вергелис был одним из немногих деятелей еврейской культуры, который избежал ареста в 1948-1953 годах. Приверженец советской системы, он вел непримиримую идеологическую борьбу с сионизмом. Вместе с тем нельзя отрицать, что именно усилия Вергелиса позволили в условиях тогдашнего режима и государственного антисемитизма создать целый культурный пласт, из которого вышли десятки талантливых еврейских литераторов среднего и молодого поколения. Не секрет, что ядро сегодняшних израильских и американских идишистов составляют многие бывшие подписчики, авторы и просто читатели журнала «Советиш Геймланд». Творчество А. Вергелиса можно разделить на несколько этапов: до Отечественной войны он выступает как лирический поэт, воспевающий в своих стихах девственную таежную природу и первых еврейских переселенцев — абсолютно новая страница в истории еврейской советской поэзии, в которой природа и человек сливаются в одно целое. Во втором этапе его творчества доминирует тема войны и героизма. В 1960-х и 1970-х годах в прозведениях Вергелиса преобладают публицистические мотивы и политическая целенаправленность. И, наконец, последний период творчества характерен возвращением поэта к лирическому началу. Особенно ярко это выразилось в двух его поэтических циклах: לידערפֿוןדערייִדישערגאַס (Лидэр фун дер Идишер гас—Стихи с еврейской улицы) иביבל־לידער (Библ-лидэр — Библейские стихи). Помимо поэзии, прозы и публицистики, вышедших отдельными изданиями, Вергелисом было написано большое число статей, а так же несколько драматических произведений. С его уходом из жизни фактически закончилась последняя эпоха еврейской советской литературы.



Я ПО ВАС ТОСКУЮ

Памяти Моисея Тейфа, Матвея Грубиана, Овсея Дриза


Собратья на пирах, вы обратились в прах,

Друзья в боях, друзья в трудах, вы — прах, собратья,

Тройное эхо на родимых на холмах.

Вас, одинокий, немогу уже собрать я.


Тоска по вас, тоска все ночи напролет

По-волчьи воет, чтобы сны летели мимо.

И одиночество холодное грядет.

Все, что случилось, все непоправимо.


А свет ваш добрый, словно свет погасших звезд,

Мне прямо в душу упадет, чтобы навеки

Я не сумел забыть про тот вселенский мост,

Где трясся с грохотом я на простой телеге.


Как будто бы во сне, в небесной вышине

Четверка дружная колес — пусть не без скрипа —

Катила весело, и любо было мне...

Неужто то был сон? Я спал бы без просыпа!


Друзья минувших дней, друзья грядущих лет,

Круг разомкнулся наш, и все ж никто на смену

К вам не придет. Навек простыл телеги след.

За все, что не ценил, даю большую цену.


Собратья! Каждый раз мне говорит о вас

Любой пустяк, любой штришок — аж ноют кости!

И смерть не так страшна, разлуки страшен час,

Ее, разлуку, не схоронишь на погосте.


Тоска по вас, тоска все ночи на пролет

По-волчьи воет, чтобы сны летели мимо.

И одиночество холодное грядет.

Все, что случилось, все непоправимо.


Тоскуя и любя и мысленно лепя

Единый образ ваш - жду Вечности прощенья.

Взяла она в заклад три золотых рубля,

Пока четвертый рубль, бумажный, в обращенье.


О тяжко, тяжко мне, уж лучше б на войне,

Где смерть совсем не тратит время на угрозы,

На бруствер пасть ничком иль в поле настерне —

Лицом к врагу!.. А здесь острей свинца жгут слезы.


Смерть, как и жизнь, одна. В мальчишьи времена,

Когда еще нет кошелька, но есть монета, —

Пусть очень мелкая, — есть радость и весна,

И есть надежда, что навек продлится это,

Несли мы чепуху, а счастье на скаку

Вдруг настигало, озаряло ненароком,

Открыв провидческую каждому строку.

И вскоре, вправду, каждый стал себе пророком...


Тоска по вас, тоска все ночи на пролет

По-волчьи воет, чтобы сны летели мимо

И одиночество холодное грядет.

Все, что случилось, все непоправимо.


1974 Перевод Н. Злотникова



ПОЭМА О ЖЕНСКИХ РУКАХ


Я бы не смог их выдумать,

Я бы не смог их выточить,

Я бы не смог их выгравировать

Или нарисовать.


Я бы несмог их вылепить

Во всей их милой подробности,

С ямочками и родинками, —

Мягкие, грешные плечи

И твердые круглые локти

Этих хороших рук.


В бронзе — отлить невозможно,

В мраморе тоже не высечешь

Этот пушок золотистый,

Эти тонкие жилки,

Этот пульс беспокойный

Живых и теплых рук.


Изобразить их — трудно,

А избежать — невозможно.

Когда они обовьются,

Их нельзя оторвать.

Вот почему я вынужден

Озолотить их и слушаться их,

А если надо — отдать им

И сердце и руки свои.


1958 Перевод Б. Слуцкого



STA VIATOR!


Я вижу надпись на мысу горбатом...

Не смытая волнами и дождем,

Как молния блеснув над Иртышом,

Она грохочет громовым раскатом:

— Остановись, прохожий!

Sta viator!


Мой дед, качаясь в челноке дощатом,

Здесь выбивал над вспененной рекой

Завет для внуков каторжной киркой

И гнев свой буквам передал щербатым:

— Остановись, прохожий!

Sta viator!


Мне слышится в послании крылатом

Звон кандалов, глухих проклятий гнев

И “Варшавянки” яростный напев,

Стук сердца под халатом полосатым:

— Остановись, прохожий!

Sta viator!


У надписи над бурным перекатом

Гляжу в глаза я завтрашнему дню,

Заветы деда в сердце я храню,

Я горд его наследием богатым:

—Остановись, прохожий!

Sta viator!


1939 Перевод С. Наровчатова

Sta viator – Остановись, путник (Лат.)


Copyright© International Yiddish Center 2021Все права защищены.

Любое использование либо копирование материалов или подборки материалов сайта допускается лишь с разрешения редакции сайта и только со ссылкой на источник: www.yiddishcenter.org

Недавние посты

Смотреть все

Благодарственное письмо

Мы рады поделиться с нашими друзьями и любителями идиша благодарственным письмом, полученным нами от главы службы "Натив" при канцелярии главы правительства Израиля. В письме подчёркивается успешность